PhilosofFine

И все же лежащие здесь трудности еще вовсе не велики в сравнении с теми, что коренятся в существе нового измерения и его отношения к давно привычному жизненному полю. Нигде путь от неясно пробивающихся потребностей к отмеченным определенной целью планам, от смутной постановки вопросов к первым рабочим проблемам (а только с них и начинается подлинная, рабочая наука) не оказывается столь далек. Нигде тот, кто стремится вникнуть в проблему, не сталкивается столь часто с появляющимися из темноты логическими фантомами, принявшими облик издавна привычных и действенных понятий, с парадоксальными антиномиями, с логическими нелепостями. И потому нигде не бывает столь велик соблазн соскользнуть в логическую апоретику и споры и при этом немало гордиться своей ученостью, в то время как собственно требующий разработки субстрат, сами феномены, навсегда исчезают из поля зрения.

Все это найдет подтверждение, если теперь я оторвусь от Канта и попытаюсь провести читателя, намеренного в своем понимании следовать за мной, одним из тех путей, по которым я действительно ходил сам, путем, который, стало быть, был действительно пройден и теперь предстает как путь, на который в любое время можно ступить снова и который позволяет на каждом шагу возобновить и испытать как аподиктическую именно эту очевидность: очевидность возможности когда угодно повторить этот путь и провести его дальше во вновь и вновь подтверждаемом опыте и познании.