PhilosofFine

ели, остающиеся у нее как ее значимости,— и именно поэтому исполнение в том же самом смысле всегда может быть вновь актуализировано в другое время. Но в дальнейшем это никоим образом не означает, что эпохе жизненного мира (которому, как мы покажем, присущи еще и другие значительные моменты) в практически-«эк-зистенциальном» аспекте означает для человеческого вот-бытия не больше, чем профессиональное эпохе сапожника, и что в сущности все равно, сапожник ты или феноменолог, а также — феноменолог ты или ученый, занимающийся позитивной наукой. Быть может, выяснится даже, что тотальная феноменологическая установка и соответствующее ей эпохе прежде всего по своему существу призваны произвести в личности полную перемену, которую можно было бы сравнить с религиозным обращением, но в которой помимо этого скрыто значение величайшей экзистенциальной перемены, которая в качестве задачи предстоит человечеству как таковому.