PhilosofFine

ухов", поскольку у художественной интуиции нет критерия для такого различения. Духовно-религиозного опыта не может заменить ни интеллектуальное созерцание философа, ни восторг вдохновения поэта. Именно ощущение бренности и метафизической ирреальности "грубой коры вещества", которое укрепляла в Соловьеве философия Шопенгауэра, соединялось у него, с одной стороны, с интересом к оккультизму и спиритизму, а с другой - с эсхатологическими настроениями, не покидавшими его ни в юности, ни в зрелые годы. Соловьев В. С Письма. Спб., 1911. Т. 3. С. 89. Соловьев В. С. Соч.: В 2 т. Т. 2. С. 277. Однако эта вполне справедливая критика не помешала Соловьеву высоко оценить гегелевское учение, и особенно его диалектику. В той же работе, где дана критика Гегеля, а именно в "Философских началах цельного знания", Соловьев отмечает, что гегелевская философия "в своей сфере формального чисто логического мышления является совершенно полной и замкнутой. Поэтому общие формулы гегелизма останутся как вечные формулы философии" (там же. С. 195). Там же. С. 220. Там же. С. 219. Соловьев В. С. Соч.: В 2 т. Т. 2. С. 234. Там же. С. 207.