3. Учение о Софии
История русской философии / Русская религиозная философия в XX столетии / "Религиозный материализм" С. Н. Булгакова / 3. Учение о Софии
Страница 2

Если говорить о философском содержании "Света невечернего", то можно с полным правом сказать, что в центре этой работы лежит раскрытие христианского учения о теогонии, т. е. сотворении мира, и теофании, т. е. явленности Бога миру, причем особое место у Булгакова в изложении этих вероучительных догматов занимает учение о Софии как посреднике и умопостигаемой материи миротворения.

Творение мира Богом мыслится им как "самораздвоение Абсолютного", как "жертва Абсолютного ради относительного, которое становится для него "другим" .". При этом он опирается на идущую от Соловьева теорию о двух центрах в Абсолютном, один из которых приобретает потенциальный характер. Корни этой концепции Абсолютного - в немецкой мистике, представленной прежде всего Бёме и Шеллингом. Книга Булгакова открывается обширным экскурсом в традицию апофатического (отрицательного) богословия, с позиций которого бёмовско-шеллинговская традиция подвергнута обстоятельному рассмотрению. В учение о небытии, изливающем из себя бытие, или о пресущественном мраке, из которого происходит свет, по словам творца апофатического богословия Дионисия Ареопагита, Булгаков вносит существенное различение двух типов небытия, ничто, из которого, согласно Библии, творится мир. Два вида небытия -укон и меон - связаны с двумя видами греческого отрицания: первое соответствует Полному отрицанию бытия - ничто, второе -же - лишь его невыявленности и неопределенности - нечто. Меон, как вид небытия, есть собственно "хаос полусуществований" (если заимствовать поэтическую метафору И. Анненского), он, по словам Булгакова, скорее относится к области бытия, ему принадлежат все богатство и вся полнота бытия, хотя потенциального и невыявленного. Из какого же небытия создан мир? Допущение, что он создан из божественного меона, приводит к тому, что мир вообще не создан, но является эманацией, истечением Божества, т. е., по сути, приводит к пантеизму. Булгаков принимает другую возможность: " .мир создан из ничего в смысле укона, и потому первым, основным и существенным актом творения было облечение его меоном. Это превращение укона в меон есть создание общей материи тварности, этой Великой Матери всего природного мира". Это допущение является основным для первой версии булгаковской софиологии, потому что эта "богоматерия" (такое понятие встречается у Соловьева и С. Н. Трубецкого), или материя в Боге (это понятие идет от Дунса Скота), или Матерь мира, греческая Деметра, Мать-земля, которая вслед за Достоевским сравнивается Булгаковым с Богородицей, определяется впоследствии как тварная София, вбирающая в себя черты платоновского "умного космоса", или мира идей, которые, в свою очередь, оказываются в интерпретации Флоренского - Булгакова - Лосева отнюдь не бестелесными сущностями, но обладают особой эфирной телесностью. Итак, "ничто как бытие-небытие" есть специфическая черта тварности (сотворенного). Таким образом, мир приобретает свою онтологическую (бытийную) сущность через Абсолютное и в Абсолютном. Сам по себе он есть ничто, но через причастность к источнику творения оказывается "становящимся Богом" или, по В. С. Соловьеву, "становящимся абсолютным".

Определения, которые Булгаков дает Софии, по сути, повторяют ее характеристики у Флоренского в книге "Столп и утверждение Истины": Ангел-хранитель твари, начало путей Божиих, предмет Любви Божией или любовь Любви, "Идея" Бога, Мировая Душа, Вечная Женственность. Высшим проявлением софийности являются церковь, Богоматерь, небесный Иерусалим, "Новое небо" и "Новая земля". Может быть, более отчетливо подчеркнуто промежуточное бытие Софии между Богом и тварью - "одновременно разъединяющее и соединяющее", что придает ей характер посредника. Стремясь избежать раздвоения Софии, Булгаков характеризует ее аристотелевским термином "энтелехия": мир есть София в своей основе и не есть София в своем состоянии. Соответственно мир представляет собой арену софийной теургии (мистического творчества), через хозяйство и искусство (София открывается в мире как красота) миру должен быть придан его софийный первообраз; этот процесс философ иногда называл не совсем удачным словом "ософиение". Понимание Булгаковым этого процесса как обусловленного субстанциальным присутствием самого Божества в мире через Софию было объектом критики Е. Н. Трубецким, а впоследствии автором работы "Спор о Софии" (Париж, 1936) В. Н. Лосским. Е. Н. Трубецкой в книге "Смысл жизни" отмечал, что если понимать Софию так, как понимал ее Булгаков, т. е. считать, что она относится к миру временному как природа творящая к природе сотворенной, то очевидно, что человеческая свобода, да и вообще свобода твари при этих условиях обращается в ничто.

Страницы: 1 2 3 4

Смотрите также

Неортодоксальные (нетрадиционные) версии развития философии марксизма
Конец XIX - начало XX в. был ознаменован для России интенсивным ("вширь и вглубь") развитием капитализма, обострением социально-классовых противоречий и конфликтов, ростом революционного ...

Л. П. Карсавин: учение о симфонических личностях и философия истории
Лев Платонович Карсавин (1882-1952), как и некоторые другие русские религиозные мыслители, приверженец метафизики всеединства, вместе с тем создал оригинальную философско-историческую концепцию, р ...

Интуитивизм и иерархический персонализм Н. О. Лосского
Характерной особенностью русской религиозной философии конца XIX-XX в. является поворот к метафизике. В этом отношении она в известном смысле опередила аналогичный поворот к онтологии, осуществлен ...