PhilosofFine

Феномен армии интересен еще и тем, что объединяет в себе противоположности управления и прямого, равносильного воздействия, то есть воздействия на силу еще большей силой.

Прямое воздействие, таким образом, есть граница управляемости, а значит, граница общественной организации, как таковой. Так что, если мы говорим, что войны (как пример прямого воздействия) имеют столь же объективные начала, что и мирные периоды, то это должно означать признание невозможного - сосуществование обществоразрушаю-щих и обществообразующих начал. Цель прямого воздействия, как нам представляется, состоит в том, чтобы принудить объект опуститься в "потенциальную яму" управляемости.

За что ведется гражданская война? - За формы управления. А захватническая, освободительная, отечественная война? - За зоны управления.

Из этого можно сделать вывод, что проблемы управления не могут быть вполне разрешимы в пределах собственных рамок, но решаются, как это ни кажется невероятным, прямыми силовыми средствами.

Вообще, для живой природы в целом и для человеческого общества в частности характерно, что более сложные формы, возникшие из простых, не только полностью не уничтожают своих предшественниц (как это возможно?), но могут существовать параллельно с ними и благодаря эксплуатации последних. Так, высшие животные обречены питаться низшими, а самое совершенное демократическое общество окажется не жизнеспособным без антидемократических структур - армии, полиции, пенитенциарной системы и др., свойственных более ранним историческим образованьям.

Следующая особенность общественного управления состоит в том, что человеком не всегда можно руководить непосредственно. Управляющему вовсе не требуется думать за управляемого, но последний сам / в своих мыслях и поступках/ будет действовать в интересах власть имущего. Так, когорта ученых работает на свое правительство и т.п. Где же здесь эффект усиления? Мы подходим к определению очередного чуда, когда результатом усилий является информационная продукция мозга.

Это управление наоборот: на ученого нужно трудиться, его нужно кормить, одевать, развлекать и т.п., а в результате получим слабый след пера на бумаге. Конечно этот результат промежуточный. Он будет подхвачен множеством людей, занятых "физическим" трудом и претворен в ирригационное сооружение, атомную электростанцию и т.п. Но это не может умалить факт ослабления /а не усиления/ воздействия, как один из моментов управления. Более того, в процессе передачи-восприятия творений искусства механизм управления "по ослаблению" является не опосредствующим звеном в общей цепи, но конечным результатом воздействия. Здесь мы сталкиваемся с очередной трудностью - кто кем управляет: зритель артистом /коль скоро он финансирует последнего/ или артист зрителем, передавая перцепиенту определенное настроение и мировоззрение автора? Мы подошли к одной из границ определения понятия управления. Перейдите эту границу и Вы сделаете невозможное.

Итак, в признании невозможного, как такового, и одновременно как одну из сторон многообразия, мы усматриваем пси