PhilosofFine

Так или иначе, все они усматривают исключительную избирательность антисемитизма в природе еврейской нации, возлагая тем самым вину на самих гонимых.

Эта простая мысль отчетливо выражена в поговорке: "Была бы палка, а собака найдется".

Вопреки бытующему мнению, избирательность антисемитизма есть избирательность исторического феномена (т.е. дело случая), из чего вовсе не следует исключительность еврейской нации, как таковой.

Капиталист не доволен рабочим движением - поэтому еврей для него тождественен коммунисту; мелкий собственник не доволен конкурентами - поэтому еврей для него - хитрый мошенник, карьерист; рабочий не доволен своим нанимателем - поэтому для него еврей тождественен буржуа. Таким образом, еврей стал символом отрицания. Поистине, ничто человеческое еврею не чуждо (если перефразировать П.Теренция).

Наша точка зрения о вненациональной природе антисемитизма находит свое подтверждение, в частности, в синхронизации колебаний антисемитского накала с изменениями уровня антидемократических настроений в обществе.

Когда государство пропагандирует национальную исключительность, то говорить о моральной (или аморальной) стороне этого вопроса, разумеется, бесполезно. На практике это настраивает все угнетаемые нации против привилегированной.

Неестественность привилегированного положения деморализует народ, так же, как деморализуют его захватническая война, спровоцированные погромы, глобальное воровство, поощряемое государ- ством пьянство и т.д., что делает граждан соучастниками государственного насилия, лишая их, тем самым, морального права противостоять политическому и экономическому гнету.