PhilosofFine

ти пользуюсь народным языком, я так же неизбежно вношу в него смысловые изменения) — все это, прежде скрытое и невыразимое, вливается [stromt ein] теперь в самообъективацию, в мою душевную жизнь, и апперципируется в качестве ее вновь раскрываемого интен-ционального фона конститутивных свершений. Ведь из моих феноменологических штудий мне известно, что я, это прежде наивное Я, был не чем иным, как трансцендентальным Я в модусе наивной скрытости, я знаю, что ко мне, этому Я, вновь обычным образом апперципируемому в качестве человека, неразрывно принадлежит и противоположная, конституирующая сторона, в силу чего только и возникает моя полная конкретность; я знаю обо всем этом измерении устремленных в бесконечность, тесно переплетенных друг с другом трансцендентальных функций. Как прежде душевное, так теперь и все это вновь влившееся [Eingestromte] оказывается конкретно локализовано в мире через мое живое тело как тело [durch den kOrperlichen Leib], которое сообразно своему существу всегда тоже конституируется при этом; Я-человек, с приданным мне теперь трансцендентальным измерением, существую где-то в пространстве и когда-то во времени мира. Таким образом, каждое новое трансцендентально открытие при возвращении в естественную установку обогащает мою душевную жизнь и (апперцептивно) душевную жизнь каждого.