2. Кантианство и неокантианство
История русской философии / Философия в духовных академиях и университетах в XIX - начале XX в. Философско-правовая мысль / Философия в российских университетах / 2. Кантианство и неокантианство
Страница 2

Критическая философия Введенского допускала три уровня познания: априорное (несомненное) знание, апостериорное знание (т. е. знание, основанное на опыте) и постижение посредством веры. В статье "О видах веры и ее отношении к знанию" он трактовал веру как "состояние, исключающее сомнение иначе, чем это делается при знании". Это положение не вполне согласовывалось с духом философии критицизма, хотя и Кант оставлял для веры достаточно широкую сферу, но, разумеется, в границах, допускаемых теоретическим разумом.

Конечные выводы критической философии, или логицизма, Введенского сводятся к тому, что за узкой сферой априорного знания простирается широкая область апостериорного нерационализируемого знания, что вера в бессмертие и бытие Бога необязательна с точки зрения критицизма, но никогда не исчезнет, что атеистическая точка зрения возможна, но ее не в состоянии обосновать никакая наука.

Кантианские взгляды Введенского оказали значительное влияние на его ученика Ивана Ивановича Лапшина (1870-1952). В качестве магистерской диссертации Лапшин представил исследование "Законы мышления и формы познания" (1906), содержащее кантианскую в своей основе теорию познания, и, защитив ее, получил одновременно степень магистра и доктора философии.

Лапшин не во всем был согласен со своим учителем и не увлекался метафизическими построениями. Общность с критической философией Канта проявлялась у него в основном в сфере гносеологических разработок. Общую схему познания он почти полностью перенял у Канта, считая, однако, что последний недостаточно выяснил вопрос об отношении законов, которым подчиняется мышление, к различным формам познания, проявляющимся в опыте.

"Очистив" гносеологию от мировоззренческой проблематики, Лапшин ставит задачу выяснения того, в каком отношении находятся законы мышления, категории и чувственное содержание опыта (ощущения). Основную заслугу Канта Лапшин усматривал в решительном преодолении метафизического дуализма природы и духа, поскольку он убедительно доказал, что законы познания являются законами мира, а поэтому и сам мир выступает перед человеком как представление и еще доопытно подчинен "логическим условиям представимости - категориям".

Достоинство кантианства Лапшин видел в выведении познавательной деятельности из трансцендентального единства апперцепции (т. е. из единства самого познающего субъекта, который с помощью категорий рассудка конструирует свои объекты), иными словами в сведении субъективности к логическому единству сознания.

Интерес к кантианской проблематике, столь высоко проявленный в его диссертации, в последующих работах Лапшина в значительной степени пошел на убыль, но в какой-то мере он проявился еще в работе Лапшина "Проблема "чужого я" в новейшей философии" (Спб., 1910), которая была развитием идей А. И. Введенского, высказанных в книге "О пределах и признаках одушевления" (Спб., 1892).

Идеи кантианства в Киевском и Московском университетах переосмысливал Георгий Иванович Челпанов (1862-1936). Будучи директором Психологического института, практикующим психологом-экспериментатором, он не считал себя кантианцем, и совокупность своих взглядов называл поначалу трансцендентальным реализмом, а впоследствии идеал-реализмом, тем не менее многие его работы свидетельствуют о глубокой приобщенности к кантианской проблематике: "Об априорных элементах познания" (1901), "Учение Канта об априорности" (1904), "Априоризм и эмпиризм" (1905) и др. В журнале "Мир Божий" (1901, № 36) Челпанов опубликовал большую статью "Философия Канта", в которой содержалось подробное изложение всех трех "Критик" Канта.

Докторская диссертация Челпанова называлась "Проблема восприятия пространства в связи с учением об априорности и врожденности" (Киев, 1904). Самое интересное в Канте для Челпанова - это гносеология, которая вообще является "главным фактором решения общих задач". Его основы "эмпирической психологии" строятся главным образом не на опытных исследованиях, а на интерпретации последних в духе идей Декарта и Канта о параллелизме души и тела.

Необходимое основание любого познания он усматривал в создании априорных идей и элементов, которые объединяют в единое целое все ощущения и чувственные представления. Самое главное в опыте - это работа мысли, которая посредством самонаблюдения и рефлексии обнаруживает существующие в сознании человека априорные идеи как основу познавательной способности. Главные гносеологические выводы Челпанова таковы: протяженность, неделимость, однородность, бесконечность и т. д. не могут восприниматься как видимые образы внешнего мира, они представляют собой априорные понятия, являющиеся необходимыми предпосылками познания.

Страницы: 1 2 3 4 5

Смотрите также

Немарксистская философия в СССР. М. Бахтин. М. Мамардашвили
В 20-30-е годы в Советской России продолжали работать мыслители, начавшие свой творческий путь до революции и непосредственно развивавшие традиции русской философии XIX в. Однако после первой волны ...

Философия "высшего синтеза" А. Ф. Лосева
Многогранные идеи Алексея Федоровича Лосева (1893-1988) - своеобразная страница в истории русской религиозно-философской мысли. Он один из немногих крупных ее представителей, оставшихся в послерев ...

Интуитивизм и иерархический персонализм Н. О. Лосского
Характерной особенностью русской религиозной философии конца XIX-XX в. является поворот к метафизике. В этом отношении она в известном смысле опередила аналогичный поворот к онтологии, осуществлен ...