PhilosofFine

Принципиальное разделение физического и духовного, мозга и сознания, мира природы и мира свободы приобрело важный смысл. Решая по-разному психофизическую проблему, одни философы и ученые отдавали предпочтение сознанию (например, в духе инструментальных или интенциональных моделей) и пренебрегали телом, мозгом, так сказать, физикой человека. Другие, напротив, усматривали в процессах сознания лишь физиологию мозговых процессов, объявляя само сознание несуществующим явлением. Теперь категории души и тела, духа и плоти редко употребляются в теориях сознания, тогда как по сути ряд фундаментальных понятий современной философии сознания, например, понятие о бессознательном, опирается на эти старые традиции. Необычайная разнородность условий, которые влияют на процессы сознания, породила множество кондиционалистских концепций, заметно разобщенных друг с другом. Одни теории объясняют сознание в зависимости от характера социальных, культурных или исторических условий; другие — подчеркивают значение социально-психологических и коммуникативных детерминант; третьи — придают значение индивидуально-личностным особенностям сознания.

Вместе с тем, социально-практическая природа сознания со всей отчетливостью обнаруживается в современном обществе, в котором главной ценностью становится информация. Циркулируя по информационным сетям, она объединяет людей в новое общественное целое. С социальной точки зрения она представляет собой своеобразный символический капитал, борьба за производство, распределение и присвоение которого ведется так же упорно, как и за деньги. Поэтому философско-гносеологический анализ сознания и информации должен органично дополняться социальным исследованием.

Реальным, практически осуществимым способом эмансипации по-прежнему остается попытка совершенствования политики коммуникации. Эта политика может строиться только на компромиссе и соединении разнородного, на выравнивании резких различий. Попытка достижения национального или мирового единства на фундаменталистской основе, будь то православие, мусульманство или Интернет, даже если окажется насильственно осуществленной, может привести к тяжелым социальным последствиям. Во-первых, моделей единства столько же, сколько людей, и поэтому во имя одного единства придется пожертвовать представителями другого и единственной формой протеста останется террор. Во-вторых, единство в итоге приводит к стагнации. Наиболее разумным выходом, как и во все времена, остается искусство компромисса, т. е. усилия, направленные на реализацию основного принципа коммуникации — взаимное признание другого. Он не должен остаться неким моральным идеалом, а должен воплотиться в технических и ментальных структурах коммуникации.