"Новое религиозное сознание". Русское богоискательство
Книги, статьи по философии / Лекции по истории русской философии - Замалеев А.Ф. / "Новое религиозное сознание". Русское богоискательство
Страница 9

В гносеологии интуитивизма новое измерение получал вопрос о времени. Лосскому был совершенно чужд катастрофизм, отрицание исторического преемства. Он не допускал уничтожения никакой традиции. Для него в настоящем всегда сохранялось прошлое, органически сосуществуя с будущим. Подобно неоплатоникам, Лосский воспринимал мир и в его тварной сиюминутности, и в его вечной надмирной самотождественности; его время "позитивно", оно исключает "потерю любого содержания": " .есть изменение, но нет отмены, нет умирания, есть предшествующее и предыдущее, но нет отпадения в область прошлого, ведущего бытие бледных бесплотных теней". Органическое миропонимание Лосского включало в единый процесс все движение мира - природное и социальное. Оно в равной степени было и натурфилософией, и культурологией. От целостности мира русский мыслитель шел к целостности культуры, и это составляет его главную философскую заслугу.

Лосский этизирует космос и космизирует мораль, для него бесконечная красота мира неотъемлема от красоты человеческого духа. Его философия напоминает святилище, храм. Здесь все гармонично и целесообразно, служит совершенному идеалу. Но это не католический храм, не готика, где все устремлено ввысь, венчает торжество Божественного над человеческим. Это православная церковь, собор, в котором Божество нисходит до человека, делаясь сопричастником его радостей и страданий. В этом единении - "Царство Духа", "совершенное Добро и Красота". Лосский берет эти понятия в основание своего интуитивизма и преобразует их в систему логики, этики и эстетики.

Таковы общие контуры учения русского философа, пропаганде и разъяснению которого он всегда уделял самое серьезное внимание. Этому он посвятил свои "Воспоминания", написанные в эмиграции и впервые опубликованные в Мюнхене в 1968 г.

5. Л.И. Шестов (1866-1938). В творчестве Шестова объемно и всеохватно высветилась одна тема - трагическая сущность человеческого бытия, неизбывность и постоянство человеческого страдания. Недаром Шестовым впоследствии так заинтересовались западные экзистенциалисты. "Трагедии из жизни не изгонят никакие общественные переустройства, - писал он еще в книге "Достоевский и Нитше (Философия трагедии)" (1903), - и по-видимому, настало время не отрицать страдания, как некую фиктивную действительность, от которой можно, как крестом от черта, избавиться магическим словом "ее не должно быть", а принять их, признать и, быть может, наконец, понять". Эта тема проходит через все его основные сочинения: "Апофеоз беспочвенности (Опыт адогматического мышления)" (1905), "На весах Иова (Странствования по душам)" (1929), "Афины и Иерусалим. Опыт религиозной философии" (1951), "Умозрение и откровение" (1964). Шестова раздражала сама бердяевская формула "прорыва к смыслу через бессмыслицу", он был слишком подавлен громадностью и неотвратимостью человеческого страдания, чтобы сохранить какое бы то ни было доверие к разуму, мышлению. Он не желал "убаюкивать себя и свои тревоги соображениями о великих завоеваниях человеческого ума" и с бесконечным почтением становился на позиции Белинского, который потряс его своим бунтом против "Егора Федорыча Гегеля", против самоочевидностей, пропистых истин, всего того, что освящено наукой, моралью, философией.

Страницы: 4 5 6 7 8 9 10 11 12

Смотрите также

Немарксистская философия в СССР. М. Бахтин. М. Мамардашвили
В 20-30-е годы в Советской России продолжали работать мыслители, начавшие свой творческий путь до революции и непосредственно развивавшие традиции русской философии XIX в. Однако после первой волны ...

Исторические типы философии
Философия является рациональной попыткой ответа на предельные основания мира, природы и человека, стремлением анализировать действительность, как она представлена в человеческом знании, чтобы увидет ...

Демократия и свобода личности в современном государстве
Мы – источник веселья – и скорби рудник, Мы - вместилище скверны – и чистый родник. Человек – словно в зеркале мир, - многолик, Он ничтожен – и он же безмерно велик. Омар Хайям ...