PhilosofFine

, нежели верным выражением того, чему учит сам опыт? Конечно, с «опытом» все обстоит не совсем так, как его понимают психологи, физиологи и физики, и в сравнении с их собственной, весьма привычной интерпретацией мы уточнили его смысл, задающий меру для их работы. Метафизический остаток заключается в том, что естествоиспытатели считают природу конкретной и не замечают абстракции, благодаря которой их природа стала темой науки. Поэтому душам у них и остается присуще что-то от их собственной субстанциальности, хотя и не самостоятельной, поскольку, как учит опыт, душевное может встретиться в мире только как связанное с телами. Но чтобы мы могли поставить дальнейшие, важные сейчас вопросы, мы должны были сделать этот шаг. Мы должны были сначала помочь эмпирии понять самое себя, должны были благодаря рефлексии увидеть то, в чем состояло ее анонимное свершение, а именно вышеописанную «абстракцию». Следовательно, в силу этого мы в большей мере верны эмпирии, чем психологи и естествоиспытатели; исчезает последний остаток картезианской теории двух субстанций, поскольку абстрактное как раз не может быть «субстанцией».