Традиции русской философии в советский период
Книги, статьи по философии / Лекции по истории русской философии - Замалеев А.Ф. / Традиции русской философии в советский период
Страница 9

Не меньший интерес представляли теоретические искания другого замечательного советского философа-марксиста В.П. Тугаринова (1898-1978), профессора Ленинградского университета. Для его методологии типичен прием идейно-содержательной локализации марксизма-ленинизма, сведения его исключительно к "науке о наиболее общих законах природы, общества и человеческого мышления". В результате открывалась возможность разработки таких проблем, которые не затрагивались марксизмом, но становились насущными благодаря велению времени. К их числу, в частности, относилась аксиологическая проблематика. " .Остается фактом, - писал Тугаринов, - что классическое марксистское наследство не заключает в себе философской, т.е. общей, теории ценностей .". Это порождает "антикоммунистическую легенду", будто "коммунизм . не признает никаких, и в особенности духовных ценностей". Тем самым утрачивается притягательность коммунистического идеала. Для преодоления подобных "заблуждений" одного "комментирования положений классиков марксизма" явно недостаточно; необходимо всестороннее творческое обновление "научного мировоззрения". Здесь Тугаринов особенное значение придавал не только аксиологии, но и антропологии, которая, на его взгляд, должна была занять центральное положение в философии марксизма.

В 70-80-е годы критическое отношение к официальному марксизму-ленинизму принимает по существу необратимый характер. Он все более и более сдает свои позиции под напором пробуждающегося национального самосознания. СССР завершал свое семидесятилетнее существование. Время псевдоинтернациональных деклараций кануло в Лету: начинался новый виток развития русской самобытной философии. Циолковский любил соотносить свои воззрения с библейским учением. В частности, он охотно рассуждал на темы евангельских "чудотворений". Но в них он видел прежде всего "очаровательные мечты", изначально пленявшие воображение человечества. "Чудеса Иисуса, объясняемые естественным путем, - отмечал мыслитель, - все же замечательны как мечты, которые все более и более осуществляет теперь человечество . Производительность труда усилилась в десятки, сотни и тысячи раз. Разве это не оправдывает со временем слова Иисуса о птицах, которые не пашут, не жнут, а всегда сыты? Победы науки и техники поразительнее великих чудес". Даже девство Богоматери Циолковский интерпретировал как мечту "о будущей женщине, которая будет давать детей, но не будет подвержена животным страстям"! Если это действительно "согласование" науки с христианством, то что же тогда остается от христианской веры? Термин "ноосфера" впервые введен в науку французскими учеными Е. Леруа и П. Тейяром де Шарденом, труды которых хорошо знал Вернадский. Почти идентичное "ноосфере" понятие предлагал и П.А. Флоренский в письме к Вернадскому конца 20-х гг., когда последний только что обнародовал свое учение о биосфере: "Со своей стороны хочу высказать мысль, нуждающуюся в конкретном обосновании и представляющую скорее эвристическое начало. Это именно мысль о существовании в биосфере, или, может быть, на биосфере, того, что можно было бы назвать пневматосферой, т.е. о существовании особой части вещества, вовлеченной в круговорот культуры или, точнее, круговорот духа". О человеке как "представителе всей планеты" писал еще А.И. Галич. А создатель религиозно-утопической теории "воскрешения предков" Н.Ф. Федоров прямо призывал к "внесению в природу воли и разума". Так что начатки учения о ноосфере глубоко укоренены в традициях русской мысли. Это была как бы наследственная черта мировоззрения Ухтомского. Вопрос об уникальности человека впервые в русской мысли поставил еще его далекий предок Владимир Мономах. В своем "Поучении" киевский князь, размышляя над тем, "что есть человек, яко помниши и́ (т.е. его)?", восклицал: "И сему чюду дивуемъся, како от персти создав человека, како образи розноличнии в человечьскых лицих, - аще и весь мир совокупить, не вси в один образ, но кый же своим лиць образом, по Божий мудрости". Различение "лица" и "образа" позволяло Мономаху отойти от универсалистской христианской схемы богообразности человека и выделить особое "лицо", т.е. личность в человеке. "Моя исходная, первая и последняя задача, - писал он в связи с "Братьями Карамазовыми", - понять, как создается склад восприятия старца Зосимы. Я узнал, что он создается большим физическим подвигом, преданием от других и отношением к миру, как к любимому почитаемому, интимно-близкому собеседнику. Это очень трудный, постоянно напряженный склад восприятия воспитывается и удерживается с большим трудом, с постоянной самодисциплиной и осторожным охранением совести. Но он необыкновенно ценен общественно, люди льнут к человеку, у которого он есть, по-видимому, потому, что воспитанный в этом восприятии человек оказывается необыкновенно чутким, отзывчивым к жизни других лиц, легко перестанавливается на мироощущение и горести встречных лиц"

Страницы: 4 5 6 7 8 9 10

Смотрите также

Экзистенциальный иррационализм и нигилизм Л. Шестова
Философские воззрения Л. Шестова, в силу их сугубой иррациональности и парадоксальности, трудно подвести под какое-то общее определение. Мастер афористического философствования, "ниспровергат ...

Философские идеи В. Г. Белинского. Миропонимание петрашевцев
В интеллектуальную историю России Виссарион Григорьевич Белинский (1811- 1848) вошел как выдающийся литературный критик и публицист, революционный мыслитель, основоположник реалистического направл ...

Антропологический принцип Н. Г. Чернышевского
Н. Г. Чернышевский относится к числу тех немногих в XIX в. русских мыслителей, которых с полным правом можно назвать политическими философами. Он был хорошо знаком с предшествующей историей мышлен ...