PhilosofFine

Но как постичь этот радикальнейший субъективизм, в котором субъективируется сам мир? Мировая загадка в глубочайшем и последнем смысле, загадка мира, бытие которого есть свершение субъекта [subjektive Leistung], причем очевидно, что никакой другой мир вообще не может быть мыслим,— в этом и ни в чем другом состоит юмова проблема.

Канту же, который, как легко увидеть, принимает в «само собой разумеющейся» значимости столь многие предпосылки, которые, в понимании Юма, включены в эту мировую загадку, так никогда и не удалось пробиться к ней самой. Его проблематика целиком стоит как раз на почве рационализма, развивающегося от Декарта к Лейбницу и через него к Вольфу.

Итак, мы попытаемся прояснить с трудом поддающуюся истолкованию позицию Канта по отношению к его историческому окружению, опираясь на ведущую и первоопределяющую мышление Канта проблему рационального естествознания. Что нас теперь особенно интересует, так это (пока в формальной всеобщности) то, что в противовес юмовскому позитивизму данных, который в своем фикционализме отказывается от философии как от науки, теперь впервые после Декарта выступает обширная и систематически выстраиваемая научная философия, о которой надо говорить как о трансцендентальном субъективизме.