5. Философские аспекты достижений отечественных физиологических школ
История русской философии / Философские идеи в естествознании IX-начала XX в. Русский космизм / Философские вопросы в трудах русских ученых-естествоиспытателей / 5. Философские аспекты достижений отечественных физиологических школ
Страница 2

Начало экспериментальным работам Павлова положили его исследования деятельности пищеварительных желез, а также работы по кровообращению. За работы по иннервации пищеварительных желез ему была присуждена Нобелевская премия (1904). С этого времени начинается новая - и главная - серия работ Павлова над рефлексами. Идеи Сеченова относительно рефлексов головного мозга и их роли в поведении человека и животных превратились здесь в новую экспериментальную дисциплину - учение о высшей нервной деятельности. Павлов создал школу исследователей, в центре которой становится разработка рефлекторной теории, он руководил ею в течение полувека. Важнейшие понятия физиологической теории Павлова - безусловный рефлекс, условный рефлекс, временная связь, ориентировочный рефлекс и другие, законы и условия образования, развития и угасания условно-рефлекторных связей - были направлены на познание поведения животных и человека строгими естественнонаучными методами. Исходным для Павлова стало положение о единстве организма и условий его жизни. Связь между раздражителем и рефлекторным ответом не имеет готового механизма: она обусловлена биологической значимостью раздражителя. Условные рефлексы имеют сигнальное значение и служат для уравновешивания организма с внешней средой. В качестве сигнальной условно-рефлекторная деятельность направлена на то, чтобы отыскивать в беспрестанно изменяющейся среде "основные необходимые для животного условия существования, служащие безусловными раздражителями". Павлов считал, что его работы по условным рефлексам позволяют "укрепить тот мост от физиологии к клинике, к психологии, который уже можно считать начерно перекинутым". Он признавал реальность субъективного мира и психологию как науку, изучающую его. "Жизненные явления, называемые психическими, хотя бы и наблюдаемые объективно у животных, все же отличаются - пусть лишь по степени сложности - от чисто физиологических явлений", - писал он. В то же время он считал, что субъективная психология, т. е. психология, основанная на субъективных методах исследования - интроспекции (самонаблюдение) и т. п., не приводит к познанию психических явлений. В связи с этим Павлов говорил о необходимости слития физиологии и психологии с целью использования физиологических данных для понимания субъективного мира. "Мне кажется, - писал он, - что для психологов наши исследования должны иметь очень" большое значение, так как они должны впоследствии составить основной фундамент психологического знания".

Своими открытиями Сеченов и Павлов во многом опередили уровень науки своего времени. Однако в объяснении жизненных процессов они нередко были ограничены механистическим стихийным материализмом.

Прямой продолжатель линии Сеченова по его петербургской лаборатории физиолог Николай Евгеньевич Введенский (1852-1922), талантливый экспериментатор и крупный теоретик в области физиологии нервных процессов возбуждения и торможения, описал важный фактор работы нервных центров. В отличие от Сеченова, который утверждал, что в средних частях головного мозга существуют специальные тормозящие центры как механизм тормозящих действий, управляемых волевым усилием, Введенский полагал, что при возбуждении и торможении действуют одни и те же центры. При сильных и частых раздражителях эти центры делаются невозбудимыми, наступает как бы паралич их, они перестают проводить возбуждение, так что возникает картина торможения, в то время как более слабые и редкие раздражители ведут к стимулированию тех же аппаратов. На базе этих фактов было сформировано представление о живом организме как сложной функциональной системе, работа которой направляется определенными биологическими задачами.

Идеи Введенского о функциональной подвижности физиологических центров послужили отправным пунктом для исследований его ученика Алексея Алексеевича Ухтомского (1875-1942), концепция которого вносит существенный вклад в развитие представлений об обусловленности поведения животных и человека, намечает реальный синтез физиологии и психологии в направлении создания единой науки о человеке. С самого начала творчество Ухтомского было включено в широкий контекст мировоззренческих проблем. Отправным пунктом для него было новое понимание живого организма. В отличие от машин, создаваемых для определенных операций, "живое тело представляет из себя не единую, раз навсегда определенную машину, но множество переменных машин, которые могут калейдоскопически сменять друг друга, используя одни и те же сочленения и лишь градуируя иннервацию работающих мышц". Отсюда возникает вопрос: каким образом из живой системы, имеющей множество потенциальных степеней свободы, образуется механизм с одной степенью свободы и исключением возможности других перемещений? Исследования привели в конечном результате к выводу: существует главенствующая цепь возбуждений, которая включает в себя нервные центры различных этажей спинного и головного мозга, вступивших во временную кооперацию для осуществления определенного акта с одновременным выключением актов, несовместимых с первым. Таким образом, фактором, сообщающим организму в определенный момент единство действий, является доминирующая в данном случае работа, деятельность. Этот вывод был развит в учении о доминанте как рабочем принципе деятельности нервной системы и векторе поведения. В соответствии с этим принципом "в нормальной деятельности центральной нервной системы текущие переменные задачи ее в непрестанно меняющейся среде вызывают в ней переменные главенствующие очаги возбуждения, которые, отвлекая на себя вновь возникающие волны возбуждения и тормозя другие центральные приборы, могут существенно разнообразить работу центров. Господствующий очаг возбуждения, предопределяющий в значительной степени характер текущих реакций центров в данный момент, я стал обозначать термином доминанта". Механизм доминанты как бы преобразует физическую среду в физиологическую, обогащает организм новыми приспособительными возможностями. Очевидно, что жизнедеятельность живых существ зависит не только от внешних условий, приспособление к которым осуществляется при помощи механизма условных рефлексов. Поведение носит активный характер, оно направлено на выполнение доминирующей деятельности, физиологической основой которой является внутреннее состояние нервной системы как результат взаимодействия организма со средой в течение более или менее продолжительного времени. Доминанта составляет физиологическую основу актов внимания, предметного мышления, может служить источником предубеждений, навязчивых образов и в конечном счете "держит в своей власти все поле нашей душевной жизни".

Страницы: 1 2 3 4

Смотрите также

Экзистенциальный иррационализм и нигилизм Л. Шестова
Философские воззрения Л. Шестова, в силу их сугубой иррациональности и парадоксальности, трудно подвести под какое-то общее определение. Мастер афористического философствования, "ниспровергат ...

Философско-мировоззренческие идеи в культуре Киевской Руси (XI - XIII вв.)
Начавшаяся в конце Х в. христианизация Древней Руси, ставшая делом государственной политики, внедрялась сверху в общество, где веками господствовало язычество. Процесс смены и перестройки мировосп ...

Система теокосмического всеединства С. Л. Франка
Семен Людвигович Франк (1877-1950) - видный представитель философии всеединства, одного из самобытных течений русской философской мысли, основы которого были заложены В. С. Соловьевым. Созданная и ...