Философия русского просвещения. Социологические теории второй половины XVIII в.
Книги, статьи по философии / Лекции по истории русской философии - Замалеев А.Ф. / Философия русского просвещения. Социологические теории второй половины XVIII в.
Страница 3

Вместе с тем истинная политика не может строиться в расчете только на ближайшую перспективу и по "расположению других народов". Она должна руководствоваться идеей долговечности государства и предполагать достижение общей пользы. Это подводило Козельского к вопросу о формах правления. Его симпатии явно были на стороне республиканской системы. Он возражал Монтескье, который полагал, что республика приемлема лишь для малых государств, тогда как уделом обширных всегда остается монархия. Подобная классификация вполне устраивала Екатерину II, находившую самодержавие наиболее соответствующим громадным пространствам России. Козельского же монархия отвращала прежде всего с точки зрения человеческой пользы. " .В самовластных правлениях, - писал он, - трудно или и не можно быть добродетельным людям .". Таково же было мнение и самого Монтескье, и Козельский, отмечая противоречивость позиции французского мыслителя, ставил под сомнение вообще правомерность географической детерминации политической власти. Зато он охотно принимал его тезис о том, что только "в республиканском правлении общая польза есть основание всех человеческих добродетелей и законодательств". Для Козельского это означало превосходство республики над монархией, ибо "никакого народа нельзя сделать иначе добродетельным, как чрез соединение особенной пользы для каждого человека с общею пользою всех". Однако он допускал и возможность "совершенной" монархии, при которой государь правит на основе "справедливых законов" и при помощи специально подобранных - с учетом "качества разума, качества духа и качества сердца" - советников. Эта "совершенная монархия" напоминала политические идеалы Симеона Полоцкого и Татищева. Козельский не до конца определился в своем выборе между республикой и монархией, но важно то, что он плюролизировал представление о путях развития российской государственности, развеял иллюзию нерасторжимости ее с монархическим правлением.

После Козельского уже мало кто пытался сообразовывать благоденствие России с общефилософскими рецептами. В политической мысли все более усиливалась критическая струя, вовлекавшая в свой поток не только отечественные, но и западноевропейские реалии. В Лондоне и Париже русские путешественники пристально вглядывались в чужеземные обычаи и традиции, стремясь постичь тайны цивилизованного существования. Вблизи многое утрачивало ореол процветания, отчетливо проступали контрасты и различия. Запад разнообразился в своих политических оттенках, умеряя восторги и упования российских европеистов.

Примечательный пример в этом отношении дает Д.И. Фонвизин (1744-1792), подолгу проживавший в 80-х годах в Париже. В одном из своих заграничных писем, адресуясь к графу П.И. Панину, он не без иронии заявлял: " .если кто из молодых моих сограждан, имеющий здравый рассудок, вознегодует, видя в России злоупотребления и неустройства, и начнет в сердце своем от нее отчуждаться, то для обращения его на должную любовь к отечеству нет вернее способа, как скорее послать его во Францию". Знакомство с этим европейским государством позволило Фонвизину выработать более трезвое и реалистическое понимание либерализма, очистить его от элементов утопизма и экзотики.

От проницательного взора писателя-сатирика не укрылось то, что во Франции "вольность по праву" совсем не одно и то же, что "действительная вольность". "Первое право каждого француза,- писал он,- есть вольность; но истинное настоящее его состояние есть рабство; ибо бедный человек не может снискивать своего пропитания иначе, как рабскою работою; а если захочет воспользоваться драгоценною своею вольностию, то должен будет умереть с голоду. Словом: вольность его есть пустое имя, и право сильного остается правом превыше всех законов". Столь печальное "состояние французской нации", по мнению Фонвизина, сложилось вследствие "злоупотреблений духовной власти", занятой больше собственным обогащением, нежели нравственным воспитанием общества. Падение церковного авторитета обусловило возникновение "систем нынешних философов", провозгласивших независимость добродетели от религии. В результате "первым божеством здешней земли" сделались деньги, а нормой отношений - борьба: "Кажется, будто все люди на то сотворены, чтоб каждый был или тиран, или жертва". Государство целиком оказалось "на откупу", пало под давлением торгового капитала. Король уже не столько управлял сам, сколько управлялся "чужими головами". Ни во что превратились даже его привилегии. Из уважения к особе государя во Франции было узаконено не собирать пошлины в местах его присутствия. Однако из-за этого он не мог бывать в Париже, ибо город по контракту был отдан на разграбление "государственным ворам", т.е. откупщикам. Тем самым он вынужденно оставался в Версале, "куда французского короля посылают откупщики на вечную ссылку". Фонвизину почти осязаемо удалось передать политическую атмосферу предреволюционной Франции, задолго до трагедии якобинства выделить в ней очаги будущих грозовых разрядов.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8

Смотрите также

Учет и аудит вексельных операций
Ценные бумаги – это и инструмент привлечения средств и объект вложения финансовых ресурсов, а их обращение - сфера таких весьма рентабельных видов деятельности, как брокерская, депозитарная, ...

Неортодоксальные (нетрадиционные) версии развития философии марксизма
Конец XIX - начало XX в. был ознаменован для России интенсивным ("вширь и вглубь") развитием капитализма, обострением социально-классовых противоречий и конфликтов, ростом революционного ...

Система теокосмического всеединства С. Л. Франка
Семен Людвигович Франк (1877-1950) - видный представитель философии всеединства, одного из самобытных течений русской философской мысли, основы которого были заложены В. С. Соловьевым. Созданная и ...