Философия русского просвещения. Социологические теории второй половины XVIII в.
Книги, статьи по философии / Лекции по истории русской философии - Замалеев А.Ф. / Философия русского просвещения. Социологические теории второй половины XVIII в.
Страница 7

Впервые свою антимонархическую программу Радищев сформулировал в примечаниях к переведенной им книге Г. Мабли "Размышления о греческой истории или о причинах благоденствия и несчастия греков". Одно из них, самое важное, гласило:

"Самодержавство есть наипротивнейшее человеческому естесству состояние. Мы не токмо не можем дать над собою неограниченной власти; но ниже закон, извет общия воли, не имеет другого права наказывать преступников опричь права собственной сохранности. Если мы живем под властию законов, то сие не для того, что мы оное делать долженствуем неотменно; но для того, что мы находим в оном выгоды. Если мы уделяем закону часть наших прав и нашея природныя власти, то дабы оная употребляема была в нашу пользу; о сем мы делаем с обществом безмолвный договор. Если он нарушен, то мы освобождаемся от нашея обязанности. Неправосудие государя дает народу, его судии, то же и более над ним право, какое ему дает закон над преступниками. Государь есть первый гражданин народного общества".

Двадцатипятилетний Радищев открыто заявлял о приоритете прав народа над правами монархов. Его позиция определялась просветительской философией общественного договора, однако он переносил акцент на различение закона и власти. Общество не передает никакому лицу всю полноту власти, оно лишь отчасти ограничивает свою свободу, чтобы дать место закону. В законе претворяется общая воля народа, которой "послушна" всякая другая власть.

Свою творю, творя всех волю: Вот что есть в обществе закон.

Радищев уподоблял закон божеству, стражами коего являлись истина и правосудие. Перед ним равны все - и низшие и высшие; он единственный царь на земле.

Возводит строгие зеницы, Льет радость, трепет вкруг себя; Равно на все взирает лицы, Не ненавидя, ни любя. Он лести чужд, лицеприятства, Породы, знатности, богатства, Гнушаясь жертвенныя тли, Родства не знает, ни приязни, Равно́ делит и мзду и казни; Он образ Божий на земли.

Посягать на закон, уклоняться от его установлений не допустимо ни для подданных, ни для монархов: в первом случае это преступление, во втором - тирания. Власть, возвышающаяся над законом, плодит неравенство прав и "ласкательство"; государи начинают жаждать божественных почестей, входят в союз с церковью, духовенством. Так "суеверие священное и политическое" смыкаются друг с другом для достижения общей цели.

Власть царска веру охраняет, Власть царску вера утверждает; Союзно общество гнетут; Одно сковать рассудок тщится, Другое волю стерть стремится; На пользу общую, - рекут.

Но тиранство не бесконечно, оно само готовит себе погибель, и погибель страшную - в крови и мщении. Невежественные рабы, загрубевшие в своих чувствованиях, при первом же порыве свободы устремляются к разрушению. "И се пагуба зверства разливается быстротечно". Тогда не щадят они ни пола, ни возраста. "Веселие мщения" им дороже, чем само "сотрясение уз", т.е. избавление от рабства.

В крови мучителя венчанна Омыть свой стыд уж всяк спешит.

Радищев страшился подобных бессмысленных кровопролитий, ибо на примере истории хорошо видел, что "право мщенное природы", к которому время от времени прибегают рабы, не способно что-либо изменить в самой их жизни: разгул отчаянной вольности стихает и все приходит в прежние берега.

Свобода в наглость превратится, И власти под ярмом падет.

Труден и тернист путь к народному счастью, и не скоро еще "приидет вожделенно время".

Вдали, вдали еще кончина, Когда иссякнут все беды́!

А как мрачно, как безысходно положение в России! "Я взглянул окрест меня - душа моя страданиями человечества уязвлена стала". Сказано гениально и трагично. Это самый драгоценный, самый всечеловеческий перл русского гуманизма! Радищев тонко, проникновенно чувствовал народную жизнь, русский национальный характер. Вот он говорил о мягкости тона русских народных песен, и тут же следовало важное умозаключение: "На сем музыкальном расположении народного уха умей учредить бразды правления". Он страдал, видя, что крестьяне "в законе мертвы, разве по делам уголовным", и с нескрываемом осуждением констатировал: "Член общества становится только тогда известен правительству, его охраняющему, когда становится злодей". А подъезжая к Новгороду Великому, с гордостью вспоминал: "Известно по летописям, что Новгород имел народное правление". Древнерусский вечевой строй укреплял демократизм Радищева, подталкивал его на создание собственного "проекта в будущем" - программы преобразования российской государственности на республиканских началах.

Страницы: 2 3 4 5 6 7 8 9

Смотрите также

Исторические типы философии
Философия является рациональной попыткой ответа на предельные основания мира, природы и человека, стремлением анализировать действительность, как она представлена в человеческом знании, чтобы увидет ...

Глобальные проблемы современности
...

Ленин как философ
Когда говорят о марксистской философии в России XX в., то в первую очередь подразумевается имя В. И. Ленина - основателя большевистской партии и Советского государства, крупнейшего представителя м ...