PhilosofFine

Одним из важных выводов книги является различение абсолютной и относительной мифологии. В качестве последней Лосев рассматривает любую форму выражения и описания смысла частных и ограниченных сфер эмпирического бытия (системы мифов отдельных народов, научные теории, философские системы и т. п.), а под первой - некоторое окончательное и полное описание всей структуры абсолютного смысла, т. е. исчерпывающее описание Абсолюта. В заключении своей книги он высказывает убеждение в возможности построения такой абсолютной мифологии; причем полагает, что она должна в своем реальном звучании быть абсолютной диалектикой, преодолевающей, снимающей в некоем абсолютном (рационально-иррациональном) синтезе все противоречия традиционного познания и традиционной философии (противоречия идеи и материи, субъекта и объекта, сознания и бытия, знания и веры и т. д.). В замысле такой абсолютной мифологии угадывается идея Николая Кузанского об Абсолюте как "совпадении всех противоположностей", но в еще большей степени - характерная для Гегеля идея абсолютной философии; показательно, что систему Гегеля Лосев оценивает вполне позитивно, как некоторое приближение к абсолютной мифологии. Реализовать указанный замысел он предполагал в последующих своих работах, однако в достаточно развернутой форме это ему так и не удалось сделать. Безусловно, этому помешали трагические перипетии личной судьбы философа, но, возможно, в этом сказалось и понимание ложности самого желания построить окончательную и завершенную систему метафизического знания о мире. В XX в. подобный замысел уже не мог быть продуктивным. В конечном счете, свою страсть к окончательной и исчерпывающей систематике Лосев реализовал в исследованиях по истории эстетики.